Сборник фантастики.
Без надоевших штампов.
Париж, будущее
В этом году пришла такая изумительная весна, что хотелось просто жить, мечтать, любить и ни о чем плохом не думать. Светило солнце. Теплый ветер бережно расчесывал густые гривы каштанов. На улице Риволи местные музыканты исполняли «Богемскую Рапсодию», - не вполне умело, но искренне. Прохожие останавливались, щелкали телефонами и бросали мелочь. В тени полосатого тента сидел лейтенант Столяров и пил кофе. Из чашки с фигурной пенкой вился ароматный пар.
На перекресток, где толпились пузатые туристы, повернули три одинаковых тонированных внедорожника. Конвойный маршрут был организован без мотоциклетной поддержки и вертолета наблюдения.
- Первый на связи, - сказал лейтенант в пуговицу-микрофон. – Начинаем. Помним про ограничения. Никаких жертв.
Мимо витрин кондитерских и цветочных лавок шагала стройная пожилая женщина с внешностью экономки богатого дома. Она выгуливала собаку, на поводке мелко семенил белый ухоженный пудель. Женщина с неудовольствием посматривала на туристов и брошенные мимо урн пивные банки с окурками. Она уже собралась сделать кому-то замечание, но тут наступила лакированной лодочкой в стеклянную крошку. Экономка с недоумением посмотрела на осколки.
- Первый-первый, - доложил снайпер, перезаряжая оптическую винтовку с глушителем. – Говорит «Крыша». Уличные видеокамеры нейтрализованы.
- Принято, - ответил Столяров.
Он позвал официанта и попросил счет.
- Диана, - сказал лейтенант в микрофон. – Твой выход.
На проезжей части появилась девушка. Она катила перед собой детскую коляску, разговаривала по телефону, изображая молодую беспечную мамашу и не глядя на красный сигнал светофора. Головной внедорожник резко затормозил, но задел коляску бампером. Диана вскрикнула и упала. Конвойные машины поочередно столкнулись друг с другом. Водитель взялся за ручку двери. Сидевший рядом пиджак приказал:
- Не двигаться.
Он сообщил по рации стандартный тревожный код. Рация не отозвалась. Оперативник чертыхнулся, достал мобильник и увидел нулевой уровень сигнала.
- Нас глушат, - сказал он, снимая предохранитель на автоматическом девятимиллиметровом Хеклере с длинным изогнутым магазином.
Снаружи раздались металлические щелчки, - на колеса внедорожников сноровисто устанавливали желтые блокираторы. Водитель включил заднюю передачу для маневра, но увидел девушку и на педаль не нажал. Диана целилась из гранатомета. На открытом верхе пустой фальшивой коляски висела картонка с текстом. Люди в машине увидели крупные буквы: «Этот заряд прожигает танковую броню. Заглушите мотор и уберите руки с руля».
Прошло тридцать секунд.
- Блокираторы - готово! – сообщил худой патлатый Миша.
Столяров вышел на позицию со старым надежным Вальтером.
- Двери! – прозвучала команда.
На тонированные стекла пристроили черные коробочки, но ничего не запищало и ничего не произошло.
- По ходу у них в машинах свои блоки! – крикнул Миша, оглядываясь на Столярова. – Автономные! Электроникой не открыть!
- Я вдарю, - предложила Диана, качнув гранатометом, но лейтенант погрозил ей пальцем.
Задний внедорожник взревел мотором. Машину с блокиратором на колесе закачало. Резина жгла асфальт, но стальные дуги с шипами, знаменитые желтые «денверские ботинки» свое дело знали. Все, что удалось достичь водителю, – продвинуться поперек на несколько сантиметров.
- Жвачка! – крикнул Столяров.
К бортам прилипли пластилиновые кусочки Си-4 с узкими блестящими детонаторами. Рвануло так, что слетели двери. Изнутри немедленно загрохотали Хеклеры и Глоки, но после заброски несколько черных цилиндров охрана успокоилась. В салон головной машины пробрался Миша, водя пистолетом и сжимая в другой руке тяжелый пугающий инструмент. Он оценил обстановку и перекусил цепочку наручников, которыми был прикован профессор Званцев.
- Ключи же есть, - сказала Диана с переднего сиденья, вынимая связку из кармана водителя.
- Привычка, - ответил патлатый Миша.
Очнулся контуженный охранник. Он еще плохо соображал после ударов шумовых гранат, но рефлексы уже включились.
- Ты хоть понимаешь, кретин, что я тебя найду? – нечленораздельно, с кашей во рту обратился пиджак к Мише. – А заодно всех твоих родных и знакомых. Устрою такое веселье, обещаю, - будешь по видео смотреть, что с ними делают, и громко выть в холодной камере! Сгною тебя, тварь!
- Неужели? – удивился Миша.
Он убрал пистолет за пояс и взмахнул болторезом особой закалки. Хрустнула лицевая кость.
- Ты закончил? – недовольно спросила Диана. – Время!
- Успеваем.
Они перевалили Званцева через охранника. Из соседних джипов вытаскивали профессоров Беккера и Ли.
- Транспорт! – скомандовал Столяров.
Альфа-Ромео, Фольксваген и Рено появились одновременно, - кургузые, неприметные машинки, но судя по рычанию моторов, способные на многое.
Ученые были в ступоре. Беккер разевал рот. Званцев рефлекторно пытался поправить очки на переносице, не соображая, что оправа валяется где-то под колесами. Профессор Ли попытался вырвался из аккуратных объятий. Не получилось. Ли возмущенно залопотал на своем языке, от волнения перескакивая с кантонского на мандаринский диалекты. Ему сделали укол и усадили в Альфа-Ромео.
- Все целы? - спросил лейтенант, отряхивая гарь с плеча.
- Да.
Столяров оглядел испуганную опустевшую улицу.
- Уходим, - сказал он. – Трое суток - всем на дно. За каждого профессора отвечаете головой. Держать их отдельно, никаких контактов! Любая мелочь, связь со мной. Жду в отеле.
***
Последним привели Беккера. Он постоял у дверей, озираясь в полумраке гостиничного номера, а затем сухо откашлялся и уселся на диван между Званцевым и Ли.
- Здравствуйте, Владимир, - сказал он, пожимая руки друзьям. – Здравствуйте, Донг.
Беккер отметил про себя, что Званцев нервничает. Ли, наоборот, сидел каменным истуканом. Выдержав паузу, Беккер повернулся к Столярову. Тот курил, деликатно пуская дым в сторону приоткрытого окна. Рядом расположилась Диана. Девушку-убийцу теперь было не узнать. Вместо черной куртки и широких штанов, - светлое платье в фиолетовых лепесточках, дорогая сумочка, туфли ручной работы, строго забранные волосы, жемчужное ожерелье с бархатным сиянием и такой же браслет.
- Странно, - сказал Беккер деланно удрученным тоном. – На столе нет молотков, иголок и кусачек. Или вы, сударь, из тех виртуозов, что при пытках обходятся одной лишь авторучкой?
Столяров потушил сигарету в пепельнице.
- Теперь, когда все в сборе, - сказал он, выпрямляясь в кресле и одергивая лацканы. – Давайте знакомиться. Я - Столяров Сергей Владимирович. Лейтенант, специальный агент Международной Комиссии по контролю за…
- За теми, у кого остались хоть какие-то мозги, - Беккер не успокаивался.
Агент посмотрел на часы.
- Не надо, господин Беккер, - сказал он.
Ли тронул Беккера за рукав.
- Густав, - сказал он. – Позвольте молодому человеку изложить свои мысли.
– Ладно, - сдался тот. - Что нам стоит обсудить?
Агент кивнул Ли в знак благодарности.
- Прежде чем рассказать вам о положении, в котором вы оказались, и о цели нашей встречи, - сказал Столяров. – Хотелось бы кое-что уточнить. Я понимаю, как вы относитесь к нашей деятельности. Знаю, как вы нас называете. Знаю, как вы распространяете свои взгляды по этому поводу, - где, когда и кому. Готов признать, что такое отношение оправданно, … прошу вас, Беккер, не перебивайте, … из-за применяемых Комиссией методов, которые и у меня не вызывают абсолютно никакого восторга.
Диана поправила прическу.
- Только не ждите извинений, - сказал Столяров. – На то есть причины, о которых вы узнаете позже. Но хватит реверансов. Дело в следующем: внутри Комиссии существует круг очень влиятельных людей, которые собираются изменить ситуацию в науке. Я уполномочен представлять их интересы.
Тут лейтенант бесшумно поднялся, реагируя на звук в коридоре. Через две секунды он стоял у дверей, повернув голову и прислушиваясь.
Диана расстегнула сумочку.
- Артист, - шепнул Званцев Беккеру. – Смотри, как отрабатывает.
Столяров вернулся, убирая Вальтер в кобуру.
- Вы ошибаетесь, профессор, - возразил он. – У меня нет желания изображать внезапно прозревшего злодея, за которым охотятся его бывшие коллеги. Доказывать вам, что операция по спасению - не очередной провокационный фокус, я тоже не собираюсь.
- Это горничная была в коридоре, - сказала Диана.
Она застегнула сумочку.
- Кстати, вас везли в то место, - сказал Столяров. – Где с молотками, иглами и кусачками все в полном порядке.
- Благодетель, - процедил Званцев.
- И там бы вы все рассказали, - не обращая внимания на колкость, сказал лейтенант. - Не сразу, конечно, но рассказали. Про вашу формулу. И лабораторию.
- А вы хотите получить формулу просто так? Добрым словом?
- Не только словом, но и делом, - сказал Столяров.
Званцев принялся выстукивать пальцами марш на подлокотнике дивана.
Диана повернула разговор в другую сторону.
- Вы осознаете масштаб проблемы? К чему приведет реализация вашего проекта?
Ученые не ответили.
- Ладно, давайте немного издалека, - сказал лейтенант. – Небольшой пример. Много лет назад в нашей жизни было относительно спокойно. Глобализм, при всех его недостатках, работал эффективно. Корпорации контролировали все научные разработки и направляли их на благо простых людей. А после громкого скандала в известной всем транснациональной энергетической компании, было принято решение о создании нашей Комиссии. Мы не могли не отреагировать. Научный сотрудник Оскар Ольсон скрытно разработал альтернативный…
- Лейтенант, - сказал Беккер. – Благодарю за усердие, но мы знакомы с историей науки в целом, и трудами Ольсона в частности.
- Тогда мы возвращаемся к вопросу о последствиях изобретений.
Званцев закивал.
- Да-да. Мы - три маргинальных франкенштейна, - язвительно сказал он. – Создали монстра. А вы стоите на защите цивилизации.
- Более-менее точная формулировка, - сказал Столяров. – Только ведь монстра можно приручить. Но без нашей поддержки это сделать не получится. Вас просто закопают.
- Давайте сотрудничать, – сказал Диана. - Спокойно работайте и творите. Без преследований, арестов и прочих ненужных вещей.
Впервые с начала беседы стало что-то получаться. Званцев перестал барабанить пальцами. Беккер расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Ли посмотрел на агентов и достал блокнот.
Столяров снова встал, прошелся по гостиничному номеру и закрыл окно.
- Дайте сигарету, - попросил Беккер.
Лейтенант достал пеструю пачку и щелкнул зажигалкой.
– Хороший табак. Шпионский, если вам, конечно, не претит. Говорят, когда-то его курили там, где снимали «Касабланку».
- Скажите, - спросил Ли. – А вы действуете только по приказу начальства, или…
Он запнулся.
– У вас есть личные убеждения?
- Мы убеждены в том, - серьезно сказал Столяров. – Что ученый мир, авангард человечества, - простите за пафос, - должен играть более существенную роль. И поверьте, мы восхищаемся вами. Несмотря на все миссии, которые приходилось выполнять…
Званцев слушал, отмечая поставленную речь лейтенанта, его продуманные жесты, и незаметно для себя терялся в собственных эмоциях. Голос агента звучал все тише и неразборчивее, а затем исчез вовсе: пространство вокруг Званцева завесила противная мерзкая рябь, и вскоре профессор перестал понимать, где вообще находится.
А потом реальность вернулась. В ярких отчетливых картинках.
Званцев сидит на полу, привалившись к обгорелой стене. Непослушными руками он трет лицо, оставляя сажу на лбу и щеках. Потом он осматривает лабораторию. Отказывается понимать, не верит и ползает на карачках, бессмысленно перебирая оплавленные дискеты, закопченные лопнувшие колбы и корешки дневников с черной бахромой. А потом он визгливо хохочет, но веселье быстро прекращается, - его бьют пистолетной рукояткой по затылку, он падает, и теперь виден такой же закопченный потолок, а Званцева волокут, куда следует.
Званцев в дальней комнате затхлой квартиры, где на койке мечется Донг Ли. Он бредит, зовет Володю и шепчет на ухо, открывая страшную тайну: формула потеряна. Сдерживая себя, Званцев шепчет в ответ, - мой друг, все хорошо, все сохранилось, но Ли не верит или не понимает, его лицо становится бесформенным и жутким. Рядом топчется молодой парнишка Саша, врач подпольного дальневосточного госпиталя. Он тихо объясняет, что Донгу крупно повезло. Целый месяц в яме мало кто выдерживал. Вовремя вытащили из джунглей, еще бы немного, и все.
Званцев смотрит на крокодиловые туфли модника Беккера. Латунные пряжки пускают солнечные зайчики, - те медленно ползают по стене, потому что ноги Густава еще качаются над опрокинутым стулом. Званцев терзает веревку тупым столовым ножом, и оба хрипло рычат. А потом спирт не берет Беккера. А потом берет, и Густав беззвучно рыдает перед разбросанными на столе извещениями об увольнении из университета, закрытии научной программы и лишении ученых степеней.
- Володя! – крикнул Беккер. – Володя!
- Вы! - Званцев сорвался с места. – Ты!! Как тебя, Столяров? Диана? Наши поклонники, значит? Восхищены? Так что же вы, скоты, на коленях перед нами не стоите? В ладоши не хлопаете? А знаете, сколько сгинуло людей, сколько трудов, … ах, ну да! Уж кому, как не вам знать!
Друзья усадили его на диван.
- Званцев, - сказал лейтенант ровным голосом. – Я понимаю ваши переживания. Если вам станет легче, могу поделиться историями из личной практики, когда гибли мои товарищи. Но если мы начнем изливать друг другу тяготы и издержки своих профессий, на это уйдет не один день.
Званцев пришел в себя.
- Ладно, - сказал он, принимая от Беккера валидол. – Только прекратите рассказывать про восхищение. После того, как ваша организация морально и физически уничтожила тысячи людей, а их проекты навсегда похоронила в сейфах.
- Хорошо, - согласилась Диана. – Не будем о высоком. И не смотрите волком. Мы рискуем не меньше вашего, когда вытаскиваем вас под огнем. А при возможном провале с вами еще будут вежливо беседовать. С нами – точно нет.
За стеной гостиничного номера приглушенно задолбила музыка, видимо, у кого-то началась вечеринка.
- Что вы хотите? – спросил Беккер.
- Отдайте формулу.
- А дальше что?
- Условно назовем это программой защиты, - сказал Столяров. – Только не свидетелей, а ученых. Новые личности, документы. Охрана, финансы, поддержка. Лаборатории, которые вряд ли кто найдет. Полный комплект. Будете доводить до ума свое изобретение. Отвлекаться на прочее не придется, гарантирую.
Он передал Диане плоский гаджет.
- Ну что, к делу?
- К делу, - сказал Беккер.
- Наконец-то, - сказала Диана, водя пальцем по экрану. – Итак, ваш проект «Ускоритель». Фармакологический препарат. Номер XW105789-N3 в базе Международной Комиссии по надзору за изобретениями. Разработчики проекта Владимир Званцев, Густав Беккер, Донг Ли. Суть разработки: под воздействием препарата организм мгновенно реагирует на факторы, негативные для здорового образа жизни. Цель «Ускорителя» - ментальная реакция, которая заставляет человека обходиться без большинства вредных привычек.
- Если проще, как я понимаю, - сказал Столяров. - «Ускоритель» это своего рода упреждающий удар током. Который дает сигнал организму сразу, а не через десятки лет, как происходит сейчас. Что бы носителю тут же задуматься, - через недомогание и боль. Верно?
- Да.
- Проект разработан скрытно, - сказала Диана. - В нарушение положений Международной Конвенции об изобретениях.
- В точку, - буркнул Званцев. – И в нарушение парково-хозяйственных норм.
- Хотите что-то дополнить? – спросила Диана.
- Вы описали принципиальную схему, - раздраженно сказал Ли. – А если вдруг снизойдете до выяснения всех подробностей, то запланируйте, пожалуйста, несколько веков учебы.
- Я и не претендую. Ваш проект очень важен. Иначе мы бы тут не беседовали.
- Спасибо. Вы очень добры.
- Скажите, Ли? - спросил лейтенант. – А если домохозяйка при шитье уколет палец? Нужно ли будет ампутировать руку до плеча во избежание заражения? А у попавших в аварию людей будут шансы добраться до госпиталя?
- Нет, - сказал Ли. – У препарата отсутствует радикальная составляющая. «Ускоритель» не действует на процессы, немедленная реакция которых может привести к летальному и вообще, к нежелательному исходу.
- Отлично, - сказала Диана. – Это мы выяснили.
- Ждем ответа, – повторил Столяров.
В гостиничном номере повисла пауза. Потом Беккер вывалил вопросы:
- Что насчет внедрения? Есть стратегия? Допустим, через пять лет появляется уже не проект, а реально работающий препарат. Что дальше? Ваши действия? Ликвидируете верхушку Комиссии? Устроите революцию?
- Ну, это отдельная компетенция, не ваша, - сказал Столяров. – Разберемся. А что касается внедрения, то на данном этапе «Ускоритель» нужно убирать на самую дальнюю полку.
Интеллигентный Званцев с полыхающим лицом выразился грязно и трехэтажно.
- Не ругайтесь, – попросил Столяров. - «Ускоритель» это потенциально величайшее благо для человечества. При грамотном использовании. Но в нынешних условиях - катастрофа.
Он закинул ногу на ногу.
- Вот смотрите. Запускаем проект сегодня. И?
- Человек съест бургер, - начала Диана. - Запьет колой, а съесть шоколадку не получится. Из-за колик в желудке.
- Клерк просидит в офисном кресле больше трех часов, - сказал лейтенант. – И потом не разогнется от боли в спине.
- Дети пойдут в 3Д-кинотеатр, - сказала Диана. - И выбегут обратно с резью в глазах.
- Прямо сейчас «Ускоритель» убьет все, - сказал Столяров. – Промышленность. Медицину. Бизнес. Досуг. Спорт. Все. Задумайтесь, господа ученые.
Господа ученые задумались.
- Мда, - немного погодя сказал Званцев. – Он понимал все в радиотехнике и, к сожалению, почти ничего в других областях человеческой мысли.
- Что?
- Цитата из одного старого фильма, – объяснил профессор. – Не берите в голову.
- Возможно, вы правы, лейтенант, - сказал Ли. - Последствия некоторых изобретений стоит учитывать.
- А я не согласен, - свирепо высказался Беккер. - Какой смысл в вашей программе защиты, если вы не собираетесь реализовывать проект?
- Собираемся.
- Когда?
- Когда придет время.
- Ха!
- Ха, - повторила Диана. - Проблема не только в конфликтах интересов.
- А в чем?
- Хотите еще пример? – поинтересовалась Диана.
- Да!
– Джеймс Нилл.
- Вы украли настоящее чудо, - сказал Званцев. – Его идея по регенерации тканей…
- Чуть не обрушила мировой сектор экономики с миллиардными оборотами, - не дал закончить Столяров.
Беккер закряхтел:
- Опять. Всюду поганые деньги.
- Верно, деньги, - подтвердила Диана. - Но не все так однозначно. Проблема не в том, что это открытие просто оставит кучку богатеев без покупок новых островов или прогулок в космос на выходных. Проблема в том, что реализация идеи Нилла моментально выкинет на улицу миллионы врачей.
- А мир без войн, - сказал Ли. – Оставит не у дел сотни миллионов людей.
- Без демагогии, пожалуйста. Я озвучила реальную ситуацию.
- По вашей логике, - сказал Званцев. – Надо оставаться в каменном веке.
- Надо действовать поступательно, - ответил Столяров. – Вы же знакомы не только с историей науки, надеюсь?
- На дворе семнадцатый век, аграрное хозяйство, - сказала Диана. – И тут появляются комбайны. Что произойдет в конце урожайного сезона? Правильно: те, кто зарабатывал косами и серпами, к зиме умрут от голода. Выжившие сожгут комбайны, их владельцев, а заодно изобретателей.
- Диана, к чему нам абстракции? – сказал лейтенант. - Лодочники на Миссисипи с большим азартом топили пароходы инженера Фултона. А про первые автомобили рассказать?
В кармане Столярова раздался зуммер. Агент нахмурился.
- Нам пора.
- Закругляемся, - сказала Диана. – Господа, решайтесь. Выбор прост. Либо доработка «Ускорителя» под нашим наблюдением. Либо анархия и распространение препарата в промышленных масштабах, когда абсолютно здоровые, но нищие люди зальют кровью континенты.
- Или порекомендуйте, к кому из ваших знакомых можно обратиться за эликсиром пацифизма, – сказал Столяров.
- Вы озвучили столько проблем, - сознался Ли. – Я теряюсь, честно сказать.
- Не теряйтесь, - сказала Диана. – Только не забывайте про черный рынок, который немедленно возникнет. И про суррогаты. И доработки в области психики. Неконтролируемый процесс. Красота.
- Сложная картина, - нехотя согласился Званцев.
Беккер кивнул.
- Я добавлю сложности, - сказал Столяров. – «Ускоритель» это игра на длинной дистанции. И не факт, что кто-то из нас в этой комнате вообще застанет реализацию вашего детища.
***
Анклав, будущее
В тени полосатого тента сидел генерал Столяров. По привычке он приехал раньше, поужинал и теперь смотрел на улицу. Обычная вечерняя публика, - как всегда, подтянутая и энергичная. Столярову, правда, попался на глаза какой-то толстяк, и генерал с удивлением сдвинул очки на нос, но это оказался ресторанный зазывала в круглом облачении сумоиста. За соседним столиком отдыхала семья, они тоже закончили с едой и теперь заказали мороженное. Подошел официант с никелированным цилиндром, сверил данные клиентов и разложил по чашкам угощение. Столяров профессионально отметил, что порции у детей оказались совсем небольшими. Видимо, прививка «Ускорителя» была сделана совсем недавно, потому что близнецы заглянули в свои чашки и тихо вздохнули. Мама ласково потрепала их по щекам.
- Вы же знаете, милые, - сказала она. – Через месяц еще раз закажем.
Дети скорчили веселые рожицы и принялись за лакомство. Столяров позволил себе улыбку. Мне в детстве такое рассказать, подумал он, - за мороженное сам бы всех ученых придушил, со всеми их изобретениями.
К Столярову за столик подсели двое. Референт и его помощник в строгих корпоративных костюмах заказали воду.
- Здравствуйте, генерал!
Столяров наклонил голову в знак приветствия.
- Неплохое кафе, - сказал помощник, рассматривая меню. – И медицинская наценка «Ускорителя» вполне гуманная, шестьдесят процентов вместо девяноста.
- Столица, - ответил Столяров. – Взимают меньше, но зарабатывают на обороте. Всем хватает. И коммерсантам и фармацевтам. А, главное, людям.
- Да уж. Вы здесь неплохо устроились.
- Вы по делу? – спросил генерал, заканчивая византийские экивоки. – Или поужинать?
- Мы двадцать пять часов провели в самолете, - сказал референт. – По делу.
- Говорите.
Помощник выложил на стол старомодную папку и стукнул пальцем по замку.
- Это не переговоры, вы понимаете?
- Понимаю.
- Значит, так. Тезисно, - сказал помощник. – Анклав – многолетняя проблема. У вас никто не болеет. Никто не сходит с ума. Никто не берет кредиты. Хуже всего, что в глазах остального мира эта концепция начинает приобретать нехорошую и вредную популярность. Корпорации несут убытки.
- В этом суть изобретения, - ответил Столяров. – И прелесть нашей системы.
- Генерал, - официально сказал референт. - Мы высоко ценим вашу работу над проектом «Ускоритель». Но сейчас обстановка накаляется. Возникла потребность передать этот проект на более высокий уровень.
- Я про эти ваши обстановки и потребности знаю много лет, - ответил Столяров, – Скажу для ясности. Моя позиция не меняется. Анклав будет функционировать, как прежде. Вы не получите «Ускоритель». Вы не получите ничего.
Принесли воду. Референт сделал глоток.
- Вы отдаете себе отчет в том, что дальше так продолжаться не может? – было видно, что слова ему даются непросто. – Хотите стать изгоем?
- Изгоем? - переспросил генерал. - А может, это остальной мир - изгой? Который многими тысячелетиями зарабатывает на болезнях и смерти? Мы здесь вообще-то зарабатываем на здоровье и долголетии.
Он подозвал официанта и заказал кофе.
– А если кого-то что не устраивает, - сказал генерал. - Это не наши проблемы.
- Вы не поняли. Мы приехали не договариваться, Столяров, - сказал референт. – Это ультиматум.
- Нет. "Ускоритель" я не дам.
Два корпоративных хмыря пили воду и смотрели на генерала.
- Не получился разговор, - вздохнул референт.
Они с помощником спустились на улицу, где стояли три одинаковых тонированных внедорожника. Помощник подал сигнал, и открылись двери. Из машин вышли высокие крепкие мужчины. Под одеждой что-то узнаваемо топорщилось. Референт со значением смотрел на генерала. Помощник зло улыбался.
- Первый на связи, – сказал Столяров в пуговицу-микрофон. – Начинаем.
- Ограничения по жертвам? – спросили его по рации.
- Никаких.
*
