ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

В первом ряду продолжался спор. Сквозь недовольный гул трибун до Кеши доносились обрывки фраз с какими-то фамилиями и ценами, а когда угомонился фан-сектор с барабаном, стало понятно, что обсуждаются контракты хоккеистов. Кеша посмотрел на мужика в пёстрой олимпийке, который переменил тему, - тот авторитетным баритоном объяснял, кого из игроков стоило заявлять на игру. Соседи, молодые парни в расписанных автографами хоккейных свитерах активно возражали, и в ход шли обратные аргументы про негодный менеджмент, травмы и обстоятельства.
Справа от Кеши сидела молодая симпатичная женщина с очень вредным выражением лица. Она слушала спорщиков, то и дело не выдерживала и обращалась к ним с язвительными вопросами и репликами. Слева нервно пыхтел здоровяк с внешностью дальнобойщика из боевика.
Дурдом, подумал Кеша.
Хотя, надо признать, начало матча было оформлено классно: по льду плыли лазерные узоры, прожекторы рассеивали фиолетовый полумрак и шарили по трибунам с нарядной публикой. На видеокубе металась анимация, а светодиодные полосы между ярусами подхватывали фрагменты изображения с видеокуба и устраивали головокружительные гонки. Люди пришли на праздник.
Кеше праздника не хотелось. Хотелось домой: закрыться на все замки, принять душ и надеть что-нибудь просторное, свежее и легкое. Пойти на кухню, отпихивая босыми ногами предприимчивого полосатого Мурзика, выпить сто граммов и шинковать овощи, пока на сковороде шкворчит мясо. Положить в миску Мурзика ароматную шайбу из консервы, и пока тот свирепо урчит над едой, расспросить его, как прошел день. Поужинать и завалиться на диван перед большим телевизором, наслаждаясь уютом и теплом.
От холодильной системы ощутимо тянуло в ноги. У сдвинутых ворот ковырялся техник с дрелью, - никак не получалось вернуть стойку в паз. Компания пацанов на верхних рядах нестройно пищала речевку про любимый клуб. Игровая пауза вязла. Спорщики в первом ряду замолчали. Трибуны тоже затихали, теперь они казались вялыми и безжизненными, только в гостевом секторе кипела жизнь. Там продолжали отмечать нелепый гол, который хозяева привезли сами себе.

Кеша повозился в неудобном кресле. Он посмотрел на густой иней по низу борта и снова вздохнул, но тут же признался себе: дело не в комфорте. У скуки и раздражения были другие причины. Кеша не понимал, что происходит. В отличие от телевизионной трансляции, настоящая игра выглядела какой-то дикостью. В телевизоре игру подавали на блюдечке: с разных камер и ракурсов, с повторами, комментаторами и экспертами в студии. А сейчас Кеша сидел не у телевизора, а во втором ряду за лицевым бортом, и вместо экранной картинки перед ним происходила какая-то дичь: множество людей в разноцветных доспехах и несколько человек в полосатом на огромных скоростях создавали броуновское месиво.
Ладно бы еще игра проходила у ворот, где сидел Кеша, так нет. Гости вышли с боевым настроем и почти все время проводили у дальних ворот. В пятидесяти метрах от Кеши. Что происходило на другом краю, - являлось совсем уж загадкой. Надо было бинокль взять, невесело подумал Кеша, театральный. Или артиллерийский. Гости утюжили противника под возмущенный свист трибун. Обреченный Кеша вместо просмотра хоккея слушал непонятные диалоги в исполнении первого ряда. Иногда, правда, хозяева приезжали в зону соперника, - начиналась возня у бортов и рев на трибунах. Игра была совсем рядом, но для Кеши это ровным счетом ничего не меняло. Наоборот, громадные фигуры теперь летали почти перед самым носом, а пока Кеша пытался разобрать, кто где и где что, вся эта веселая кавалерия моментально уносилась обратно на край горизонта.
Конечно, никакого забитого гола Кеша не заметил. Напрягая зрение, он пытался разглядеть смысл в сутолоке у ворот хозяев, когда вдруг загудела сирена, хоккеисты в светлой форме сгрудились в кучу, поднимая клюшки, и… И, собственно, все. Кеша растеряно оглядывался по сторонам. На трибунах свистели, на гостевом секторе начались танцы, а в первом ряду, - ну понятно, что происходило в первом ряду.
Вбрасывание в центре. Игра продолжилась. Кеша не сдавался. Он переменил тактику и попытался следить исключительно за шайбой, но и здесь пришла неудача: из-за низкой посадки второго ряда шайба постоянно скрывалась за бортами или мельтешила среди коньков и клюшек. Кеша сосредоточился на видеокубе, который хоть как-то мог заменить телевизор, но без успеха: во-первых, с поднятой головой долго было не просидеть, а во-вторых, обзор заслоняли ячейки защитной сетки, меняя фокус, отчего рябило в глазах. Кеша сдержался, чтобы не плюнул с досады в пушистый замороженный борт.
Кеша никогда не интересовался спортом. Иногда натыкался на спортивные каналы и равнодушно оставлял трансляцию как фон. Вполглаза наблюдал за недолгими судорогами футбольной сборной, застав как-то пару приятных исключений, по ночам попадался снукер, баскетбол или боксерские матчи в Лас-Вегасе. А вот хоккей…, - когда этой было? Сразу и не вспомнить. Кажется, несколько лет назад, во время Зимних Олимпийских Игр. И то, поддавшись общему настроению. Когда на экранах появлялась заставка со снежинкой, всю страну охватывала приятная лихорадка, люди бросали все и собирались у телевизоров. То, что в обычное время никто в здравом уме смотреть не станет, в эти недели приобретало жизненно важное значение. Народ болел за гимн и флаг, так что было совершенно неважно, за что переживать и что там происходит на льду: тройные тулупы, самоубийственные санки по желобу, клюшки с шайбами или швабры с камнями.
Кеша потер глаза. Ничего не изменилось. На площадке продолжался все тот же двухмерный, лишенный объема хаос. А когда раздался свисток, и хоккеисты застыли вокруг арбитра на точке вбрасывания, Кеша даже детство вспомнил: отец с другом играют в шахматы, а он, совсем еще таракан, стоит, уткнувшись носом в край стола, и рассматривает путанный частокол фигур.
Хоккеситы вновь прилетели в зону, издевательски покривлялись перед Кешей и снова исчезли. Раздался свисток арбитра. Зачем остановили игру, Кеша, конечно, не понял. В который уже раз. Гостевой оживился. Трибуны мощно ответили.
Вихрь продолжился. Болельщики оживились, они не сидели ровно, дергались в такт событиям на льду, будто играли на приставке, управляя персонажами. Стоял гомон и ругательства. Недовольный счетом на табло, мужик в пестрой олимпийке рассказывал про схемы и конверты. Кто-то из оппонентов выложил поучительную тренерскую историю о противостоянии с канадцами. Кто-то ввернул короткий пошлый анекдот про ресторан с хоккеистами после матча, и весь ряд закатился в истерике. У Кеши каменело лицо. А когда вредная женщина громко поинтересовалась, почему сейчас у гостей вышло на лед четвертое звено вместо третьего, Кеша понял, что с него хватит. Он вынул мобильник и запустил головоломку, изредка посматривая на мужика в олимпийке.
- Последняя минута первого периода! – объявил судья-информатор.
Кеша успел пройти уровень.

***

 

 

Перерыв закончился. Кеша вернулся в кресло и увидел, что перед ним разминается домашний вратарь, - команды поменялись воротами. Кеша вспомнил хоккейные правила, и возникло предвкушение, что смотреть игру станет проще. По логике матча гости вновь примутся атаковать, а значит, - хоть что-нибудь можно будет рассмотреть. Пятерки вышли на лед и расставились у центрального круга вбрасывания.
Судьба-злодейка распорядилась иначе. Хозяева, как недавно прогнозировала вредная симпатичная соседка, получили хороших лещей в раздевалке, и теперь в новым настроем. Здоровяк в олимпийке обернулся и сообщил, что вторые периоды почти всегда остаются за нашими. Соседка согласилась, что-то ответила, завязался короткий диалог, подключились парни в автографах, но Кеша уже не слушал. Игра проходила все на том же дальнем крае. Сговорились, подонки, невесело пошутил он про себя, снова доставая телефон.
Началась рекламная пауза. На поле появились чистильщики. В первом периоде Кеша не обращал на них внимания, но теперь каждый понятный момент заслуживал внимания. Скрестив руки на груди, Кеша смотрели как по льду рассекают шустрые мальчишки с лопатами и черными корзинами. Они проворно сгребали снежную крошку, особенно усердствуя у закругления бортов и в площади ворот.
Тут вскочил дальнобойщик. Виктор вздрогнул от крика и с удивлением посмотрел на соседа, который размахивал руками, обращаясь к кому-то из ребят с лопатами. Здоровяк громко звал Степку, но в шуме арене никто не отозвался. Через минуту чистка льда закончилась. Сосед еще немного постоял, а потом грузно осел в кресло. Вредная соседка спросила дальнобойщика, кого он звал, и завязался разговор про общих знакомых, племянников и сыновей, которые учились в спортивной школе клуба. Виктор подался назад, чтобы не мешать общению. В компании пацанов на верхних рядах наставительно рассказывали пацанам, что выбор прост: любо отлыниваете на тренировках и ездите с лопатами, либо пашете и получаете шанс подержать в руках клюшку. Стайка пацанов притихла и внимательно слушала. Справедливо, подумал Кеша, - либо юное дарование либо юный дворник. Должно мотивировать, по идее. От нечего делать, он бы еще поразмышлял на эту тему, но тут снова заревел гостевой сектор.
И здесь Кеша впервые, четко увидел, поймал момент. Из привычно невнятной сутолоки выскочил игрок в светлой форме. Он подхватил шайбу, подбил ее клюшкой и погнал в контратаку. В середине площадки игрок попал под силовой прием, но контакт пришелся по касательной,  - форвард потерял равновесие, но устоял на коньках, и обошел  соперника. Оказавшись на просторе, игрок в две секунды пересек синюю линию, рванул к ближней штанге, дождался, когда переместится голкипер, и отпасовал назад. Туда, где шайбу уже ждали. Товарищ по звену приложился одно касание. Шайба пулей просвистела под блином вратаря. Раздалась голевая сирена, и на гостевом секторе снова начались танцы-обжиманцы.
Красиво, признал Кеша. Правда, красота сразу закончилась. Арена зло свистела, а Кеша с ощущением какой-то потери ждал повтор и крики комментатора. Гол произошел мгновенно, у ворот обнималась пятерка гостей, а в первом ряду… – ну понятно, что там происходило в первом ряду. Что, все? – подумал Кеша. С запозданием он посмотрел на видеокуб, но там уже закончился повтор и после короткой анимации под логотипами клуба застыли ноль и двойка.
Главный арбитр вбросил шайбу в центральном круге. Судья-информатор удрученным голосом объявил фамилии и номера злодеев. Ободренные успехом гости вновь закружили перед Кешей, но хозяева решили не сдаваться. Игра вновь уехала вдаль. Кеша не сдавался. И тут его количество внимания переросло в качество. Очередная контратака, - на этот раз Кеша не упустил, откуда пошло движение, и два края вылетели на убойную позицию. Кто-то из вражеских болельщиков вскочил с места и истерично приказал бросать. Его послушали. Нападающий приложился идеально, – Кеша увидел крошечный яркий блик от софитов в поднятом в крайней точке черенке. Щелчок, подставленная клюшка, и шайба пошла точно в лицо Кеше: он в оцепенении смотрел на черную таблетку от скуки, та стремительно и жутко вырастала в размерах. Отрывистый винтовочный выстрел на всю арену, судорога на прозрачном полотне, и шайба упала на лед, а вот заряд адреналина пролетел без помехи разорвался прямо на трибуне. Сектор завизжал. Затрепетали шарфы, брызнули веера, - будто макароныразлетелись. Где-то рядом завизжали, сосед в олимпийке ухнул, полетели веселые комментарии. Впервые за матч Кеша улыбнулся, осознав, что секунду назад он отреагировал боксерским уклоном.  Пацаны на верхних  рядах сходили с ума от счастья.  Дальнобойщик и вредная соседка сидели ровно, будто ничего и не произошло. Кеша оглядел веселый сектор. Улыбка не проходила. Телевизор такого не покажет.
Кеша вернулся в игру, которая перестала его разочаровывать. Вбрасывание на ближней точке, гости выиграли шайбу, и последовал моментальный бросок. Вратарь отбил шайбу перед собой и тут же накрыл ее ловушкой. Нападающие по инерции навалились на ворота. Кто-то на скорости влетел в голкипера, плечом задев маску. Вратарь повалился к правой штанге. Мужик в олимпийке взвился, требуя правосудия. Он мог и не кричать: у ворот возник бодрый вихрь, обидчика вратаря дернули за свитер, тот развернулся по оси и налетел на удар. Арбитры отреагировали моментально и кинулись разнимать драчунов, но процесс было не остановить: рядом уже кружились несколько пар. Арена ревела. У борта пошло веселье.
Развить драку – несколько эпизодов
Кому-то сорвали шлем и ткнули крагой в лицо. Арбитры старались, как могли, но все было бесполезно. Здоровенный мужик, как дикарь, с мокрыми растрепанными волосами возил за собой соперника и приклеившегося к ним судью, в метких и емких выражениях излагая суть происходящего. Через стекло было слышно прекрасно. Первый ряд во главе с мужиком в олимпийке с удовольствием лупил по стеклу ладонями. Кеша с удовольствием поерзал в неудобном кресле. У нижних рядов появлялись новые преимущества.

 

* * *

 

 

Во втором перерыве Кеша на фуд-корте встал в очередь за мужиком в олимпийке и купил хот-дог с лимонадом. Кеша вернулся на свое место, откусил сосиску в тесте, - оказалось неожиданно вкусно, - стал наблюдать, как под свист трибун арбитры описывают широкие круги по площадке. На скамейки вернулись команды.
Кеша уже понял, что хозяевам надо было отыгрываться. Вновь перед ним летели большие фигуры, но уже что-то уже складывалось в голове. Скорости не мешали восприятию, а наоборот, разгоняли воображение, теперь Кеша мог угадывать, в какую сторону повернется движение.
Описать комбинации.
Кеша почувствовал некое подобие удовольствия, наблюдая, как шайба носится от игрока к игроку. Более того, он начинал угадывать, какое решение примет игрок, и это начинало нравится. Процесс приобретал смысл: как будто что-то случилось со зрением. Или с головой, формулировать сейчас было сложно. Более того, неожиданно для себя он дергался опасных моментах, и крики и реакция соседей уже не мешали просмотру.
Гости разогнались в своей зоне. Поймав шайбу за воротами, игрок в белом свитере набрал скорость, как истребитель. Пролетев мимо Кеши, он увернулся от оппонента, протащил шайбу еще пару метров и отпасовал на ход. Вышло так себе, - в средней зоне было людно, и после короткого фехтования бесхозная шайба выскочила обратно в среднюю зону.
И здесь у Кеши что-то щелкнуло, - он четко понял, что сейчас произойдет. И каким именно образом. Форвард подбил шайбу чуть в сторону, чтобы не дотянулся защитник, развернулся в движении и передал товарищу на противоположный фланг. Борт был дальний, но Кеша уже видел, что произойдет: игрок резко присел на колено, с летурасстреливая пустой угол. Шайба всколыхнула сетку ворот, и будто передала движение трибунам, которые тоже затрепетали.
Сквозь торжествующий рев трибун отчетливо матерился счастливый баритон в олимпийке. К двум героям, обнимающимся за воротами, летели праздновать остальные, а вражеский вратарь, как пацан из «Ералаша», остался сидеть в дурацком полушпагате.
Вокруг ревела толпа, и Кеша тоже встал, не желая пропускать момент торжества на скамейке и на трибунах. Вбрасывание в центре, торжествующий голос информатора, и хоккеисты вновь полетели по льду. Опять бесновались спортсмены на льду, в плохо угадываемой толчее, опять не было смысла и логики, но никакого раздражения по этому поводу уже не было. Кеша смотрел на лед. Хоккеисты возились на льду, и опять было много непонятного, но теперь Кеша знал, как с этим работать. Переключаясь между видеокубом и реальной игрой, он теперь ничего не упускал. Щелчок - сейв. Сейв – борьба. Борьба – игра.
И Кеша вдруг сообразил, что игра на само деле – очень простая штука. Как он раньше до этого не допер, было неважно. Конечно, это произошло не сразу: никакой пелены с глаз и тумблеров в голове, - никакой этой чуши. Это произошло не одномоментно, это было выстраданное чувство за эти два периода, пока Кеша корчился на скамейке. В голове быстро прокрутились эпизоды, когда он ничего не понимал и злился, - с его-то глазомером и реакцией, - но теперь Кеша четко понимал, что происходит на льду. РАСПИСАТЬ МУЧЕНИЯ КЕШИ В НАЧАЛЕ МАТЧА.
В средней зоне кипела работа. Игрок оторвал шайбу от борта и зацепил плечом противника. Тот упал. Судья свистнул, отменяя прекрасную возможность для атаки, и дворец заревел. Кеша недобро прищурился. Он все видел четко с нескольких метров: нарушения не было. Судья увидел что-то другое. Первый ряд возмутился.
- Три-два-раз! – кричал хор. – Три-два-раз! Черт полосатый!
Кеша кивнул. Он вдруг осознал, что уже забыл про телевизор и уютную квартиру, с диваном и баром. Хотелось не уюта. Хотелось согласиться с первым рядом, - чтобы кто-нибудь разбил харю судье. Удаленный игрок поехал стеклянную будку. Команды расставлялись в зоне, на скамейках запасный шла работа, и Кеша переводил взгляд туда и обратно. Домашняя команда откатилась в защиту. Кеша думал об этом почти все штрафное время, не забывая отмечать, как работает оборона, вратарь и крайние нападающие, котороые вытаскивали шайбу из зоны, и делали вид, что атаковали вдали, давая смениться товарищам и съедая время большинства противника. Кеша не отрывался от игры. Теперь пятьдесят метров перестали быть помехой.
- Последние две минуты третьего периода! – прогремел информатор.
В рядах уже никто не сидел. Кеша тоже встал вслед за дальнобойщиком и вредной соседкой,  мельком оглядел трибуны, ощущая, как ему передается мощная энергия тысяч человек. Сжимая кулаки, Кешпа внимательно смотрел, как шестеро игроков расставляются перед одной из последних смен. Вокруг ревели. Вбрасывание, и на видеокубе засуетились циферки, отмеряя последнюю минуту третьего периода.
Вбрасывание выиграли хозяева, шайба ушла к игроку на синей, который не стал умничать, а набросил по диагонали на свободный лед. Там, конечно, ждали. Защитник перехватил шайбу в борьбе и развернулся по оси, сбрасывая с плеч нападающего, но тоже потерял равновесие в борьбе, и выброс не получился.
ЕЩЕ СДЕЛАТЬ ИГРОВЫЕ МОМЕНТЫ
- Десять секунд! - зашлись пацаны сверху в истошном и безнадежном вопле. - Десять, ну давай! Ну!!!
Шайба почти вышла в среднюю зону, но хозяева не зря снимали вратаря: перехват от шестого полевого четкое, аккуратно направление снаряда в самое закругление. Нападающий принял шайбу, качнул корпусом, оберегая атаку, вариантов не нашел, и рванул по лицевому борту. Рядом приклеился защитник, выдавливая соперника дальше за ворота, и тот вроде послушно ехал дальше, но тут же дернул корпусом и с неудобной руки резко отпасовал на дальний пятак. Вредная соседка завизжала так, что Кеша чуть не оглох: шайба вылетела перед воротами, врезалась в клюшку защитника и ушла вверх. Яростное фехтование, шайба угодила в кому-то в плечо и отлетела в сторону круга вбрасывания, где ее достал на вытянутой руке нападающий. И Виктор вместе со всеми подался вперед, рискуя свалиться на первый ряд, - мгновенный тычок с лопаты полетел прямо в толчею возле вратаря на коленях. Голкипер отбил шайбу краем ловушки прямо перед собой, провоцируя страшное месиво клюшек и коньков, черный диск метался, будто шарик во взбесившемся пинбольном автомате, а еще через секунду Кеша в каком-то оцепенении увидел, - четко и ясно, как телевизоре, - форвард в падении вытягивает крюк перед левой штангой. И вратарь не успевает свести щитки.
Собственно говоря, сирену можно было и не включать. От приятного баритона не осталось и следа: мужик в олимпийке ревел, как вокалист блэк-металл группы, соседи скакали дикарями, рискуя проломить опоры сектора. Дальнобойщик тряс огромными жилистыми кулаками в сторону гостевой скамейки и выдавал такое, что Кеша и не слышал никогда, а вредная соседка, - румяная и возбужденная, с разметавшимися светлыми волосами, стала просто раскрасавицей.
И Кеша подпрыгнул. Обнялся с дальнобойщиком и улыбнулся красивой вредной соседке. Было круто. Рациональное никуда не делось - Виктор все прекрасно видел со стороны. Но эта же рациональность подсказывала другое. Это дорогого стоило: на крохотную долю жизни выбросить все из головы, оценить миг, слиться эмоциями с тысячами людей, проораться до хрипоты, и…
Кеша давно такого не испытывал. На душе было непривычно легко: приятное опустошение и одновременно заряд мощности. Он помотал головой и улыбнулся. А все-таки здорово: на время забыть про все дерьмо. Выкинуть из головы мерзости реального мира, превратиться в другого человека, переживать, орать до хрипоты вместе с незнакомыми людьми, мотыляясь от лютой злобы к дикой радости, и все из за того, - Кеша хмыкнул и покачал головой, - чтобы кусочек резины пересек залитую льдом красную полоску во вратарской зоне. Этот день надо запомнить, думал Кеша. Какой там телевизор, вы о чем? Широкий плоский экран теперь казался убогим цифровым контрацептивом, не способным передать и малой доли тех эмоций, которые недавно рвали арену на части. А на трибуне настоящая жизнь, - где не всегда видно общую картину в целом, зато нерв игры на пределе. И как в настоящей жизни, приходится держать нос по ветру, быстро следить за тем, что происходит, быстро соображать и быстро делать выводы. По крайней мере, в той жизни, где обитал Виктор.
В общем, домашняя команда сравняла счет.
Загудела сирена. Кеша приходил в себя. Он медленно и с удовольствием потянулся и посмотрел на видеокуб с финальным счетом. Два-Два.
- Внимание! – судья-информатор, казалось, тоже охрип от радости. – Согласно регламенту…
Дальнобойщик вежливо попросил пройти мимо, Виктор кивнул и посторонился.
- … Назначается дополнительный период!
Виктор ничего не понял и повернулся к вредной соседке с вопросом. Легкое недоумение на ее лице сменилось жалостью по отношению к чайнику, но почти сразу женщина одумалась и вполне доброжелательно объяснила Кеше про овертайм: основное время закончилось вничью, и теперь победит тот, кто первый забросит шайбу.
Публика потянулись на третий перерыв. Кеша поблагодарил соседку, достал телефон и отправил короткое сообщение. Потолкавшись на ступенях, Кеша вышел на широкий проход и побрел вдоль стен с большими застекленными плакатами, изображавших великих мастеров. Стоял гул. Мимо то и дело пробегали дети, фанаты разных возрастов сбивались в группы, расходились и вновь собирались для обсуждения. Из-за поворота доносился шум и смех, Виктор подходил к фуд-корту.
В кармане завозился телефон. Виктор быстро отбросил философские мысли, достал мобильник и прочел ответное сообщение. Виктор потер подбородок и огляделся. К нему приближалась компания болельщиков свитерах гостевой команды, - вид у них был недовольный.
Дождавшись, когда кампания пройдет мимо, Виктор не спеша пристроился за ними. Укрывшись за широкими спинами, Виктор вынул из кармана черную авторучку и с тугим щелчком повернул ободок. Фанаты обсуждали пропущенный гол за две секунды до сирены. Через несколько метров компания пошла между столов.
Виктор поравнялся с объектом, за которым наблюдал весь вечер, и легким движением кисти чиркнул инструментом. Широкая игла с ядом вспорола ткань олимпийки, как бритва.
Мужик в олимпийке ничего не заметил и продолжал хохотать вместе с соседями.
Кеша достиг входа в соседний сектор, отклеился от прикрытия и подошел к тележке с попкорном и мороженным, откуда было видно стол клиента. Хохот прекратился. Клиент уронил стакан, захрипел и стал медленно оседать на пол.
- Фисташковое, пожалуйста, - сказал Виктор продавщице.
На фуд-корте стали кричать, забегали люди. Клиент не двигался.
- Четвертый! – отрывисто крикнул в рацию подскочивший охранник. – Четвертый! Срочно врача! Семнадцатый сектор! Человеку плохо!
Виктор облизнул бледно-зеленый шарик и посмотрел на клиента с посиневшим лицом, - все было понятно, - а потом на экран, транслирующий картинку с арены. Арбитры уже выбегали на лед, и Виктор отправился на свое место. В иных обстоятельствах он бы еще прогулялся туда-сюда и вернулся обратно, - лишний раз убедиться, что заказ выполнен. Но сейчас надо было спешить.

Начинался овертайм.