Лавочка закрылась

Круглосуточный ларек с алкоголем был единственным источником света. Все остальное таяло в темноте: лишь каркас автобусной остановки и неработающие фонарные столбы мутно отражали отблески. Далеко в тумане светились окна домов. К ларьку подъехал серебристый Ниссан Глория, - когда-то премиальный, а теперь неухоженный и скрипучий. Из окон лупила музыка, фирменная акустика не выдерживала напряжения, и вместо басов летел хрип. Свет фар ударил по кособокому каркасу остановки, сплошь заклеенной объявлениями. Из Глории вышли двое молодых парней в спортивных косюмах. Один пошел к ларьку. Второй направился к остановке и начал мочиться в урну. От нечего делать он пялился на объявления: среди рукописных бумажек о продаже, обмене и работе, выделялись типографские стикеры ломбардов. На ветру, будто пальцы пианиста, трепетали отрывные полоски с телефонами.
- Два Амарето, Кристалл, Магну голубую и красную! – заказал второй. - Марс и Сникерс! И пакет.
Хулиган закончил, повернулся и наступил в пластиковую водочную бутылку и чуть не упал. В Глории раздался пьяный девичий смех.
- Вот же насрали-то! - недовольно сказал парень и вдавил окурок в объявление о перетяжке мебели
- Вы долго еще? – спросили из машины девчонки. – Мы танцевать хотим!
- Поехали на карьер, - предложил парень, усаживаясь за руль.
- Не поеду, - отрезала девчонка. – Я лучше сразу домой.
- Не вопрос, - тут же переменил решение водитель. – Вон двор, там потусим.
Машина свернула во двор. Тихая спортивная площадка осветилась фарами. По стенам домов заметалось искаженное эхо. Открылись двери. На капоте появились бутылки и шоколадки. Компания времени не теряла, все выпили, потом водитель прибавил громкость. Стекла в домах задрожали. Девчонки пустились в пляс.
- Ай вона фри! Ай вона джамп фо джой!, - подпевали они. – Энд ай эвриван ту ноу!
Окна в домах начали загораться.
- Дайте поспать, уроды! – крикнул кто-то
- Джамп фо джой, джамп фо джой! – подпевали пацаны.
Где-то в доме заплакал ребенок.
- Я сейчас милицию вызову! – крикнули с балкона.
- Чего толку? – ответили из соседнего окна. – Они через час приедут, если вообще приедут!
В ответ компания заржала и прибавила громкость.
В квартире на пятом этаже заворочался мужик. Какое-то время он с хмурым недоумением слушал вопли и музыку, а потом тяжело сел на кровати и потер лицо руками. Сидя, он казался выше, чем некоторые люди стоя. Пришлось встать, и мужик открыл дверь на балкон. Не вполне еще проснувшись, он смотрел вниз на веселую компанию. Грохотавший убитыми динамиками Ниссан Седрик стоял по его балконом. Мужик прошлепал босыми ногами по коридору до кладовки. Найдя пустую трехлитровую стеклянную банку, мужик открыл кран в ванной и доверху наполнил посуду водой. Он вышел на балкон. Внизу заиграла новая композиция, и теперь танцевала компания.
- Ама скетман! – орали они. – Би-и-и! Ба-па-па-ра-па!
Мужик прицелился и метнул банку вниз. Емкость попала в капот Ниссана и разорвалась, как фугас: вода и осколки брызнули в разные стороны. Музыка продолжала орать, только радостные вопли теперь сменились криками боли.
- Мне в лицо попало! – завизжала девчонка.
- Мне тоже!
Водитель быстро метнулся к панели и выключил звук. Теперь во дворе раздавался вой. Девки в шоке рыдали, протрезвевшие кавалеры смотрели наверх, в темные окна.
- Кто там такой дерзкий? – крикнул пацан, утирая кровь рукавом спортивного костюма. – Выходи, сука!
Пьяные подруги визжали.
- Я тебя найду, ты понял?
- Мне в больницу надо! – верещала подруга. – Поехали!
Невидимый снизу мужик уселся на низкую балконную табуретку, и взял с подоконника пачку сигарет.
Друг дернул товарища за плечо.
- Едем! – крикнул он. – Потом разберемся!
Завывая глушителем, серебристая Глория вылетела из арки на улицу. Мужик на балконе закурил плоскую Приму без фильтра. Окна соседних домов постепенно гасли.
- Поспать не дают, - зевнул мужик. – Хулиганы.

***

- Опять кипиш на районе, – сказал Юрец, стряхивая пепел на асфальт.
Бордовая Хонда Прилюд стояла в тени деревьев.
- Пятница, - ответил Дюха. – Хотя, какая разница.
У магазина толклись разнообразные компании, стоял хохот. Кого-то рвало за углом. Чуть подальше, на пятаке разгорался конфликт, судя по голосам, разбирались пьяные девки.
- В наше время такого не было, - сказал Юрец.
- Ты чего несешь? – хохотнул Дюха. – Тебе двадцать пять, какое «наше», бля?
- Иди ты, - буркнул Юрец. – На год всего старше, будешь тут меня учить.
- Жизнь научит.
- Слышь, - спросил Юрец. - Ты чё, - Кутузов?
- А ты чё, - Наполеон?
И товарищи от нечего делать дружески побуцкали друг друга кулаками по плечам. Мимо Хонды пролетела серебристая Глория с большой вмятиной на капоте и резко остановилась перед поворотом, пропуская машины. Внутри салона суетились молодые люди.
- Ну и хари, - отметил Юрец. – Смотри, там все в крови. Секта, что ли?
- Могикане, - окончательно развеселился Дюха. - Боевая раскраска.
– А, так я эту тачку знаю, - вспомнил Юрец. – Носится, как дятел.
- Тихо! Вот он.
На автостоянку заезжал белый Марк II. Водитель перекинулся парой слов с охранником и поставил машину у сетчатого забора. Из Тойоты вышел рослый мужик в красной куртке, и вышел на улицу.
Дюха и Юрец проверили пистолеты и запасные магазины.
- Пошли.

***

В прихожей раздались длинные трели звонка. Из спальни вышла Оксана. Звонок не унимался.
- Иду, - недовольно сказала Оксана.
Она посмотрела в глазок и открыла дверь. В узкую прихожую ввалился Дюха, затаскивая на себе Юрца.
- Привет, - сказал Дюха и попытался дружески улыбнуться.
- Привет, - холодно сказала Оксана.
Дюха усадил Юрца на пуфик у вешалки. Юрец стонал.
- Терпи, братан, - сказал Дюха и повернулся к Оксане.
Оксана скрестила руки на груди и приклонилась к стене с большим новогодним календарем 1995 года.
- Андрей, что я тебе говорила? – Оксана смотрела на пропитанную кровью кожаную куртку Юрца.
- Ксюшка, извини. Видишь, ситуация.
- Вижу. Дальше что?
Юрец продолжал мычать от боли. Коричневая кожанка на правой становилась черной от крови.
- Вы чаю попить? Или как?
- Сеструха, ну чего ты начинаешь? – примирительно спросил Дюха.
Он опустился на колени перед Юрцом и принялся аккуратно снимать с того куртку.
– Помочь надо.
- Так помогай. Только не здесь.
- Да ты чё?
- Ничё.
Юрец согнулся, раскачиваясь на пуфике. Дюха встал.
- Ксюшка, - сказал он, выставляя ладони вперед. – Помоги.
- Ты мне что обещал месяц назад?
- Да помню, - с досадой отозвался Дюха, придерживая Юрца. – Ну, последний раз выручи!
- Нет. Валите к дяде Матвею, - отрезала Оксана.
- Не доедем.
- Ваши проблемы.
- Ты что, не видишь, что мне плохо? – прохрипел Юрец.
- А когда вам хорошо было, придурки? – спросила Оксана
- Слышь, самбистка, ты чё тут из себя корчишь! – взвыл Юрец. – Будь человеком!
Дюха прикрикнул на товарища.
- Пасть захлопни!
Он снова повернулся к сестре.
- Оксанка, в последний раз. Прошу!
- Последний раз был три месяца назад, - Оксана пригладила пальцами короткие черные волосы. – Тогда, кстати, и клятвы с просьбами поувереннее были.
- Оксана!
- Вопрос закрыт. Валите к дяде Матвею. А у меня тут не богадельня и не госпиталь. Все, надоело. Лавочка закрылась.
Оксана покосилась на стонущего Юрца.
- Не трать время, Андрей, - сказала она. – У вас минут сорок. Потом до заражения дойдет.
Юрец сполз на пол. Дюха прикоснулся к его лбу.
- Пот холодный. И морда белая, -сказал он. – По ходу адреналин отпустил. Сейчас поплывет.
- Какой опытный у меня братец, - с издевкой сказала Оксана. – Вот сам бы и шел врачом работать.
Дюха взорвался:
- Ты чё, вообще, что ли! Мы после стрельбы двадцать минут по району колесили, искали этого урода одноглазого, Юрец держался! Мы и так уже перед старшими попали, не понимаешь?
Он шагнул к сестре и схватил за плечи. Та мгновенно заломила его запястье, Дюха вскрикнул, и после толчка в грудь ударился спиной в дверь. Уже ничего не соображая, Дюха, распахнул куртку и схватился за рукоять пистолета.
- Даже так? – ощерилась Оксана.
Дюха опомнился и отдернул руку. С минуту брат и сестра смотрели друг на друга. Между ними лежал бледнеющий Юрец.
- Ну? - сказала Оксана после паузы.
Дюха не ответил.
Оксана открыла стенной шкаф.
- Подними его, - приказала она, роясь на полках.
Тот с готовностью усадил Юрца обратно на пуфик и снял с него куртку. Оксана задрала футболку, осмотрела плечо с двух сторон и прижала пропитанный йодом тампон к ране. Юрец завыл.
- Хватит выть! Когда людей калечите и по кабакам шляетесь, то не воете!
Оксана наложила пластырь.
- Все, - сказала она. – До Матвея протянете. На выход.
Дюха угрюмо смотрел на сестру.
- Так, значит? – спросил он.
- Именно. Не приезжай сюда больше с такими вопросами. А на день рождения – жду. Одного. И целого.
Дюха вздохнул, поправил куртку на Юрце и аккуратно приподнял товарища. Дверь открылась. Бандиты вышли на площадку.
- Увидимся, - хмуро сказал Дюха.
- А то, - ответила Оксана. – До новых встреч в эфире.
Дюха поволок Юрца по ступенькам. В окнах подъезда замельтешили красно-синие огни.
- Мусора, - прохрипел Юрец.
Оксана выругалась про себя и скомандовала.
- Давайте назад.
Она закрыла дверь на все замки, выключила свет в прихожей и пробралась на кухню. У подъезда стояла патрульный УАЗ. Люди в форме окружили черный Паджеро. Форточка была открыта, и все было слышно. Начался разговор.
- Да чтоб вас, - пробормотала Оксана.
Рядом задышал Дюха.
- Что за день сегодня такой, - прошептал он.
- Только сегодня? – спросила Оксана.
- Да ладно тебе.
Они смотрели, как во дворе разворачивалось обычное неторопливое толковище. Патруль из трех человек окружил черный бумер. Сначала разговор шел через открытые окна машины, а потом водитель из пассажиры неохотно вылезли наружу.
- Попадос, - сказал Дюха.
- Ты машину у подъезда поставил? – спросила Оксана.
- Я, что, лох? – ответил Дюха. – Тачка за домом, у торца.
В прихожей скулил Юрец.
- Не дергаемся, - сказала Оксана. – Ждем.
Началась проверка документов. Менты никуда не торопились. Водитель что-то горячо объяснял патрулю. Потом произошло незаметное движение рукой.
- Наконец-то, - прошептал Дюха. – На лапу кинул, сейчас свалят.
Патрульный кивнул водителю, но тут его напарник что-то спросил у пассажира. Тот, угодливо улыбаясь, что-то начал рассказывать. В этот момент третий из Паджеро резко рванул в темноту двора.
- Бля, - прокомментировала Оксана.
Третий бежал очень резво, но патрульный оказался резвее, несмотря на тяжелый бронежилет и автомат. В несколько скачков он достиг беглеца и сделал подсечку. Нарушитель упал и ударился головой в бордюр. Его поволокли обратно. Остальные уже стояли под стволами АКСУ. Старший что-то говорил по рации.
- По ходу надолго.
Юрец мычал.
- Оксана, - Дюха повернулся к сестре. – Придется здесь братана чинить.
Они вышли из кухни. Дюха присел рядом с Юрцом.
- Давай его в спальню, - предложил он.
- Еще чего не хватало, - взвилась Оксана. – И так вся прихожая в крови. Здесь останемся. Раздевай другана.
Привалившись к стене, Юрец мутным взглядом наблюдал за Оксаной. На тумбочке появились инструменты. Послушный Дюха принес тазик с водой.
Из двора неслись громкие звуки, задержание шло полным ходом. Оксана протянула брату полотенце.
- Слушай внимательно. Как только Юрец заорет или соберется орать, ты затыкаешь ему рот. Второй этаж, менты услышат, плохо будет всем. Понял?
- Да.
Оксана сняла повязку и пластырь. Вокруг раны набухала синева от пулевого ушиба. Дюха приготовил полотенце. Тот прижал полотенце ко рту Юрца. Тот глухо завыл сквозь ткань, пока Оксана вновь обрабатывала рану.
Оксана вытащила из ящика тумбочки фонарик и протянула Дюхе.
- Свети на рану.
Юрец вдруг дробно затрясся от идиотского смеха.
- Повело уже, - сказал Дюха. - Обезбол вколешь?
- Сама бы не догадалась, - огрызнулась Оксана, заполняя шприц. Во дворе продолжались крики: команды патруля перемежались с возмущенными воплями задержанных.
- Зажимай рот. И держи его.
Дюха навалился на товарища, как борец на татами, пока тот дергался от уколов.
Оксана отложила шприц.
- Может не хватить, - пробормотала она. – Ладно.
Юрец снова задергался, когда скальпель произвел надрез. Потом в руках у Оксаны появились блестящие щипцы с изогнутыми окончаниями.
- Что это? – слабо спросил Юрец, отдышавшись. Он почти бредил.
- Пассатижи, - ответила Оксана. – Новая модель на рынке. Слыхал?
- А может, чем-нибудь другим? – спросил Юрец. Он почти терял сознание.
- Давай кипятильник принесу, - предложила Оксана ласковым голосом. – Или утюг.
Дюха не сдержался и хрюкнул в сторону.
- Хватит веселиться, - прошипела Оксана.
Во дворе стало тихо. Оксана покосилась в сторону кухни и погрузила инструмент в рану. Юрец задергался, Дюха его сдерживал. Оксана выругалась и вынула щипцы из раны.
- Что такое? – спросил Дюха.
- Хуже, чем я думала, - ответила Оксана. – Пуля вошла под углом. Под ключицей сидит. Как вы так умудряетесь, парни?
- И?
Оксана не ответила, отложила щипцы и снова взяла скальпель. Новый надрез, длиннее и выше, снова дерганье Юрца.
Во дворе раздался выстрел. Дюха повернул голову, но Оксана пнула его ногой, чтобы не отвлекался.
- Сейчас реально будет больно, - сказал она. – Держи, как родного.
Дюха уселся на живот Юрцу, сдвинул его руки вдоль тела и зафиксировал своими коленями.
- Братан, собрались.
Юрец слабо кивнул.
Юрец выл и извивался, Дюха с фонариком во рту держал его изо всех сил и закрывал рот полотенцем.
Во дворе наступила пауза, стало тихо. Оксана добралась до пули, но концы щипцов сорвались. Оксана выматерилась, и тут Юрец укусил Дюзу за палец сквозь полотенце. Дюха на секунду отнял руку, и Юрец заорал в полный голос. Дюха навалился на Юрца, зажав ему рот. Оксана оглянулась на окна кухни, но тут до дворе раздался такой же вопль и наложился на крик Юрца.
- Держи, - приказала Оксана и прокралась на кухню. Она посмотрела в щелку между занавесками: менты паковали непослушных людей, те орали. Лишь один мент внимательно осматривал окна дома, но потом махнул рукой, видимо списав крик Юрца на эхо. Оксана вернулась.
- Пора заканчивать, - объявила она. – Еще не хватало, чтобы по квартирам пошли.
Через бесконечно долгую минуту Юрец увидел перед собой пулю в щипцах и отключился.

***

- Чего молчишь, рассказывай.
Оксана туго перетягивала бинтом плечо Юрца.
- Да чего там, - неохотно отозвался Дюха. – Час назад встретились с Виталькой одноглазым, вот он Юрцу пулю и всадил.
- В смысле, с одноглазым?
- Ну, у него шрам от брови до скулы, и кажется, что один глаз все время прищуренный. Так то он все видит, на Юрца посмотри.
- А вы, значит, с тортиком к нему пришли? – Оксана покачала головой. – Совсем больные?
Дюха не ответил.
- Это вам еще повезло, что одноглазый вас обоих не положил.
- Ну, - возразил Дюха. – Я ему тоже в ногу засадил, только ушел, падла.
- Вот вы клоуны. Шарахаетесь по городу, в любую помойку готовы залезть.
- Ладно тебе, - хмуро возразил Дюха. – Зато ты тоже на домоседку непохожа. Как не приеду, тебя дома нет. Тебя, Оксанка, вообще в последнее время в районе не видно. Где пропадаешь?
- По музеям хожу, - отрезала Оксанка. – В зоопарк уже надоело, местного зверинца хватает.
Юрец замычал.
- Ладно, - Оксана похлопала Юрца по щекам. – Подъем!
Юрец заворочался.
- Одевай бедолагу, - сказала Оксана и пошла к окну.
- Да чтоб вас, - донеслось из кухни. – Андрей, иди сюда.
Подошел Дюха, посмотрел в окно и тоже выругался. Во дворе появилась вторая патрульная машина.
- До утра придется куковать, - сказал Дюха.
- Конечно, до Нового Года, бля! Как только менты свалят, вы тоже выметайтесь.
Из коридора донесся стон.
Оксана Юрца. Теперь футболка тоже была вся в крови.
- Держи его, - сказал Оксана Дюхе и сняла футболку.
На белоснежной перевязке быстро расплывалось кровавое пятно.
- Плохо дело.
- Что такое?
- Внутри кровит, скорее всего. Пуля сосуд задела. Сама не заштопаю. Смотри, он уже весь липкий.
Юрец что-то пробормотал, глухо и отрывисто, а потом вдруг задышал, часто и отрывисто.
Дюха побил себя кулаками об голову, а потом спросил:
- Сколько у нас времени?
- Полчаса. В лучшем случае.
Дюха снова прокрался на кухню. Патрульные машины не уезжали. Менты уже загрузили нарушителей в машины и теперь стояли кружком, курили и громко смеялись.
- До Матвея ехать двадцать минут, - сказал Дюха сам себе.
Он сдвинул рукав куртки и посмотрел на часы. Оксана стояла, опершись на стену. Дюха вытащил из куртки Юрца черный Токарев, запасной магазин и положил на тумбочку. Потом Дюха вынул свой Макаров. Оксана смотрела, как брат дозаряжает магазины и дергает затворами.
- Ты в своем уме? – спросила она.
Дюха оскалился.
- Еще пять минут, и пойду за машиной.
- А менты?
- А Юрец?
Оксана уселась рядом с раненным.
– Какие же вы тупые, честное слово.
- Три минуты, - сказал Дюха.
- У тебя сколько баксов с собой? – спросила Оксана.
- Да думал уже, - с досадой сказал Дюха. – Откупиться не хватит.
Он подошел к зеркалу, пригладил волосы и проверил, что на лице не видно крови. Свой Макаров он сунул в карман курки, а ТТ - за пояс.
- Увидимся, - сказал он и открыл дверь.
Во дворе взревели моторы, и патрульные машины выехали на улицу. Оксана закрыла лицо.

***

Оксана стояла у окна. Дюха усаживал Юрца в машину. Он помахал рукой Оксане, и Хонда сорвалась с места. Оксана сползла по стене и плечи беззвучно затряслись. Потом она подскочила, побежала по коридору и ворвалась в спальню, - на полке дрогнули призы с фигурками в кимоно. На кровати лежал Виталик. Правое бедро было перетянуто жгутом. В руке блестел Стечкин. Оксана опустилась на колени и поцеловала его в припущенное шрамом веко.

*