ВСЕ ЗАКАЗЫ В ОДИН ДЕНЬ

В полумраке тянулись дымные пороховые нити, медленно подрагивая и закручиваясь неровными кольцами перед разбитым окном. Для заброшенного склада в промзоне помещение выглядело непривычно чисто, - никакого мусора и беспорядка. Только посредине стоял грубо сваренный железный стол с ящиками, а в углу пылился старый автокар с трафаретными цифрами на желтом борту, - стертыми от времени и трудно читаемыми. Вокруг автокара ерзал человек в черной кожанке и царапал пальцами холодный пол, чтобы дотянуться до своего Магнума.
Гриша сбросил отстрелянный магазин и вставил следующий. Вороненая ствольная коробка пистолета с лязгом вернулась на место. Человек в кожанке дотянулся до револьвера. Гриша выстрелил. Глушитель Кольта чмокнул отрывистым поцелуйным звуком. Из головы бандита брызнуло, и теперь заводской номер желтого автокара было вообще не разобрать. Гриша произвел дополнительный контрольный и направился в центр склада. По пути попалось еще одно тело, такое же лысое и кожаное. Оно лежало тихо, но Гриша никогда не испытывал судьбу и еще раз нажал на спусковой крючок. Из разбитого окна вновь заструился теплый сизый шлейф. Киллер повертел в руке пистолет, оглядывая склад, где недавно происходила громкая оживленная стрелка.
- Ау-у-у-у! – наигранно пропел Гриша, прикладывая ладонь к уху, как в зимнем сказочном лесу. – Люди! Есть кто живой?
Живые нашлись. У батареи корчился от боли Кубик, прикладывая руку к окровавленному животу.
- Ну что, Кубик, - Гриша обратился к беспредельщику. – Теперь хоть поговорим?
- Сучара, - прохрипел Кубик. – Жди, когда на куски тебя будем рвать!
Гриша немного подумал и решил не бить Кубика тяжелым ботинком в морду, чтобы снести челюсть. Он присел на корточки и пристегнул руку бандита к батарее.
- Никуда не уходи, договорились? – сказал Гриша. – Я скоро.
Киллер вышел на воздух. Была поздняя осень. В небе промзоны вперемешку с черными каркающими воронами кружились рыжие листья. Проходя мимо большого квадратного автомобиля бандитов, Гриша на всякий случай поднял Кольт и заглянул в окно. Там было все в порядке. Водитель сидел ровно и неподвижно, потухший взгляд упирался в аккуратную пулевую пробоину на лобовом стекле. Гриша подошел к своей Тойоте, открыл багажник и достал объемистую сумку.
- И снова здравствуйте! – сказал Гриша, заходя на склад и пристраивая сумку на столе. – Не скучаешь?
- Что, мразота, концерт решил устроить? – зашипел Кубик. - Да мне плевать! Пугать меня вздумал?
Гриша расстегнул молнию, порылся внутри сумки и выставил на стол красный баллон.
- Тебя в детском садике надо было пугать, - сказал он. – Теперь как-то поздновато.
- А что за предъявы? – переменил тон Кубик, глядя на недобрые приготовления киллера. – Хоть расскажи напоследок.
- Предъявы все те же, - ответил Гриша. – Ты про них знаешь лучше меня.
- А все-таки?
- То, что ты со своими быками решил меня заделать, это уже нехорошо, - сказал Гриша. – Я ведь приехал на разговор. По-человечески, с предложениями, с решением вопросов, а ты делаешь непонятно что. Вот зачем?
- А чего ты ожидал? – спросил Кубик.
Он поморщился и снова погладил дырку на животе.
– Больно, сука!
- Не больнее, чем нашему ювелиру, которого вы гопнули, - заметил Гриша. – Который в Склифе до сих пор выкарабкаться не может. И не больнее, чем девчонкам-продавщицам, с которыми твои ублюдки резвились, когда обносили ломбард. Кубик, включи башку, - это не в первый раз. Пойми, ты всех утомил своими похождениями.
- Будешь лекции читать? – спросил Кубик. – Ты сам чем от меня отличаешься?
- Понятия не имею, - ответил Гриша. – Наверное, воспитанием и семьей.
Раненный Кубик так подробно высказался про семью Гриши, что киллер не сдержался и все-таки засадил ногой. Кубик ударился головой о батарею. И теперь, видимо, понял, что именно сейчас происходит главное событие в его жизни.
- Гриша, харе, - прошамкал он, сплевывая зубы. – Мы сколько лет общаемся? Давай, решим по мирному? Есть вариант. Поговорим?
- Говори.
- Отпусти, братан. Ща прыгаем в тачку, вези к моему костоправу. Надо пулю вынимать. Я отблагодарю, реально.
- Конкретно говори.
- Полтора ляма зелени, - Кубик уже не шутил. – Как только врач починит, я нычку сдам сразу. Место неприметное, не палево, заберешь без проблем. Хочешь, вместе поедем, не будешь дергаться. Там откинешь мне пару пачек билетов на жизнь, чтобы голым не дергать из страны. Дальше я сам. Гриня, соглашайся!
- Нет.
- Да не гони! – на издыхании хрипнул Кубик. – Бабки есть бабки!
- Во-первых, ты свистишь, есть такое подозрение, - сказал Гриша, проверяя баллон. - Во-вторых, мне твои заманухи не уперлись. Дороже выйдет.
- Гриня!
Киллер снова заглянул в сумку.
- Ты не понял, Кубик, - сказал Гриша, заканчивая надоевшую дискуссию. – Люди велели тебе передать особый привет.
Он прикрутил к баллону горелку с длинным соплом.
- Пламенный.
Сидя за рулем, Гриша дождался, когда окна склада приобретут теплый оранжевый оттенок и, не обращая внимания на приглушенные вопли, повернул ключ зажигания. Тойота повернула в сторону разбитой бетонки, ведущей на кольцевую дорогу.

***

Через час позвонили.
- Привет, - сказал Жека. – Как прошло?
- Как договаривались, - сказал Гриша.
Жека чихнул.
- Будь здоров, - сказал Гриша. – Расклеился?
- Спасибо, - ответил Жека. - Пока держусь.
Он сразу поинтересовался гнусавым насморочным голосом:
- Какие-то сложности были?
- В пределах сценария, - сказал Гриша. – Всех положил. Сначала водителя. Потом шестерок. А с Кубиком пришлось повозиться.
- Долго он там выл? – ухмыльнулся в телефон Жека.
- Ему хватило, - сказал Гриша. – Поверь.
- Финальная часть? – спросил Жека.
- На уровне, - сказал Гриша. – Ушел на угнанной машине, никто меня не видел. Тачку утопил перед мостом. В салоне и багажнике чисто. Дошел до электрички. На нас не выйдут.
Он уже хотел нажать кнопку отбоя, но что-то подсказывало, - разговор не закончен. Чутье не подвело.
- Так, - сказал Жека. – Теперь слушай внимательно. Очень внимательно.
- Слушаю, - сказал Гриша.
- Сегодня еще один контракт. Самый важный для нас с тобой.
- Толик? – догадался Гриша.
- Толик.
Ну и день, подумал киллер.
- Жека, - сказал он. – У меня и так утро непростое выдалось.
- Понимаю, - согласился заказчик. – За что и ценю. Но дело надо сделать.
- Отложить никак? – спросил Гриша. – Хоть на сутки?
- Поздно будет, - сказал Жека. – Если не исполнишь, нам - кранты. Толик всех сдаст.
- А если я не хочу? А если ты этим займешься? – не сдержался Гриша. – Или ты под пледиком? С чайком? Указания будешь давать?
- Ты бы не хамил, - ответил Жека без всякого выражения. – С ним все равно решат вопрос. С тобой или без тебя. Толик зарылся окончательно. Один раз потребовал деньги. Потом второй, аппетит растет. Что в конце будет, если он сорвется - прогнозировать надо? Оба загремим.
Гриша молчал. Для обоих собеседников было понятно, что вопрос уже решен.
- Маршрут знаешь, - сказал Жека. – Работа, метро, парадная. Так что руки в ноги и действуй. Адрес ты помнишь, со школы не менялся.
- Помню, - с неохотой сказал Гриша.
- Отлично. Занимайся.
- Жека, давай для ясности, – спросил Гриша. – Это наш друг. По-другому никак не решить?
Какое-то время Жека кашлял в трубку.
- Гриша, это давно не друг нашего детства, которого мы помним и любим, - сказал он. - И он к тому же превратился в дурака. По итогу закопает всех. Второй год пытаемся решить вопрос, толку с того? Ты берешься за дело?

***

Толик открыл высокую деревянную дверь и зашел в сверкающий холл питерской парадной. Тщательно вытер обувь на коврике, прошел мимо блестящего темно-бирюзового изразцового камина в окружении высоких колонн и поднялся по лестнице на пятый этаж.
Наверху ждал Гриша.
- Здравствуй, Толик.
Гриша загораживал дверь квартиры. В руках Толика зашуршали пакеты с едой.
- Здравствуй, - сказал он. – Давно не виделись.
Толик опустил покупки на кафельную плитку и выпрямился.
- Жека прислал? – спросил он. – Просто так бы не пришел. Деньги принес?
- Да, - сказал Гриша и достал бежевый конверт. - Держи.
Толик ощупал толщину конверта.
- Вопросов нет.
- Так что? – спросил Гриша. – Закрыли тему?
- Посмотрим, - сказал Толик, убирая конверт.
- Не надо смотреть, - сказал Гриша. – Что делаем? Ты спрыгиваешь? Да или нет?
У Толика еще в школе всегда была неприятная улыбка. Вот и в этот раз он не подвел.
- Не пугай, Гриша, - сказал он. - Ребята, вы до сих пор не поняли? Вы убили человека на моих глазах. В кинобизнесе. Потом обещали мне долю в проекте. А потом кинули.
- И что?
- Уверяю тебя, дружище, это надолго, - сказал Толик. – Начнете дергаться, весь интернет и телевизор узнает правду.
Гриша во второй раз за день ударил. Толик повалился на пакеты. Там разбилось и помялось.
- Прощай, - сказал Гриша, ненавидя себя.
Он подхватил Толика за ногу, под колено, перевалил клиента через дубовые перила и сбросил вниз. Тот полетел в пролет, в круглую спиральную пустоту, опоясанную изящной старинной ковкой.

***

Гриша набрал номер.
- Готово? – спросил Жека.
- Да.
- Нормально?
- Да. Будешь должен.
- Буду, - сказал Жека. – Еще как буду. А ты молодец, не сдрейфил.
Гриша молчал.
- А теперь…, - начал говорить Жека.
- Что еще? – Гриша начал заводиться. – Что?
Жека взял паузу.
- Извини, - сказал он. – Еще один заказ. Теперь надо навестить семью. Все понимаю, но такой уж день сегодня выдался.
- Семью? – переспросил Гриша. – Ты в своем уме? Семью?!!!
- Надо, Гриша, - сказал Жека. – Все понимаю, но надо. Отступать нельзя. Пожалуйста, навести семью.
Гриша швырнул телефон на коврик под педали. У дворовой помойки копались бомжи и с удивлением смотрели, как в дорогой машине водитель колотит кулаками по рулю.

***

В прихожей, под сорванной вешалкой валялась дорогая одежда в окружении модных женских туфлель, а дальше, в просторном холле - битая посуда и разбросанные детские игрушки среди липких луж. В спальне лежала молодая женщина. Белый ковер, на всю комнату, - от стены с телевизором до прикроватной тумбочки, - был замаран кровавыми пятнами. Безжизненная рука женщины свешивалась с постели и утыкалась в испачканный ворс. Темно-красный цвет ногтя и пятна ковра сочетались идеально.
В шкафу пряталась девочка и через приоткрытые створки смотрела на Гришу, который стоял в гостиной. Глаза у девочки были мокрые. По щекам тянулись темные борозды от слез. В одной руке Гриша держал инструмент с тускло блестевшими лезвиями на концах. Другой рукой, крепкой волосатой пятерней Гриша удерживал на столе маленькое замотанное тельце, которое слабо извивалось и невнятно гукало.
- Сёма, - беззвучно шептала девочка. – Сёмушка…
Гриша отреагировал на шепот и обернулся к шкафу.
- Не бойся, - сказал он. – Все закончится быстро. Обещаю.
Гриша воткнул инструмент в тельце.
Когда по всей квартире раздался пронзительный детский визг, женщина вздрогнула на постели. Она с трудом поднялась и наступила босой ногой в мокрую лужу ковра. Не соображая, что происходит, она вышла из спальни, пошатываясь на неверных ногах и держась за светлые стены, оставляя на них пятна. Женщина зашла в гостиную.
Гриша обернулся.
Не переставая визжать, из дверей шкафа метеором вылетела девочка. В два прыжка она кинулась женщине на шею, и они повалились в подушки углового дивана.
- Лизка! – спросила заспанная мама, обнимая ребенка. – Ты чего так орешь? Сейчас все соседи сбегутся.
- Ага, - подтвердил папа Гриша. – Или стеклопакеты лопнут. Привет, милая.
- Привет, милый.
Гриша закончил непростую процедуру. Он положил на стол когтерезку и размотал кота из пеленки. Оказавшись на свободе, всклокоченный и крайне возмущенный маникюрным насилием Сэм ринулся на свободу, как из пушки, - он проскакал по шторам, стенам и потолку, сбивая все на своем пути. Последней пострадала Лизкина банка с угощениями, маленькая мармеладка угодила в аквариум с рыбками и медленно пошла ко дну.
- Готово, - сказал Гриша, усаживаясь на диван. - Принимайте работу.
Лиза побежала по квартире в поисках несчастного Сэма, через несколько минут поймала беглеца и принесла его с собой. Дрожащий от негодования кот утробно рыкнул, куснул для порядка маленькую любимую хозяйку, но быстро одумался, прилег к теплой кофте Лизы и заурчал.
- Ну что, дети? - спросил Гриша. – Все нормально?
Лиза с котом сидели в обнимку на дальней стороне дивана, они смотрели на отца недоверчиво и сурово.
Гриша состроил им комичные косые глаза и показал язык. Лиза нервно хохотнула, но тут же стиснула бедного потерпевшего кота.
- Ты как сама, Танюша? – спросил Гриша жену.
- Нормально, - сказала Таня и потянулась. – Прилетела, а в аэропорту, как обычно, - связь плохая, полчаса такси вызывала, потом пробки. Добралась до дома, рассчиталась с няней. Лизку с Сёмой угомонила.
Гриша засмеялся.
- Ладно, - сказала Таня. – Пойду переоденусь. И ужин приготовлю. Проголодались?
- Ага.
Таня зевнула и пошла в спальню.
- Лизка! Сёма! – тут же раздался крик разъяренной мамы. - Я вас убью!! Вы что натворили!?
- Уходите, - тихо посоветовал Грише дочке с котом.
Его мигом послушали и исчезли в детскую. Злая Таня вернулась в гостиную.
- Нет, ну это какой-то бардак! – негодовала она. – Я прилетаю с тяжелых переговоров, решила прилечь, открыла бутылку вина, два глотка и спать. А эти обормоты всю квартиру разнесли! И вино! И бокал своротили!
- Я тебе новый ковер куплю, - сказал уставший Гриша с улыбкой.

***

Когда обормотов уложили спать, Гриша и Таня уселись в кресла на широкой лоджии, потягивая вино и рассматривая вечерний пейзаж.
- Как съемки прошли? – спросила Таня.
- Отлично, - сказал Гриша. – Сегодня центральную сцену сняли, причем быстро, всего три дубля.
- Молодцы. Режиссер мозги не делал?
- Нет. Жека, сценарист, делал. По телефону.
- Что так?
- Да он загрипповал, лежит дома и всем названивает, чтобы проконтролировать, как его историю реализуют.
- Ты справился?
- Да я что, - сказал Гриша. - Вся команда отработала на пять с плюсом. Валька в гриме - молодец, Кубика так сыграл, загляденье. Спецэффекты классно сработали. И монтажеры. Хороший день.
- А чего ты домой рванул из Подмосковья? Я думала, ты до конца съемок там будешь.
- Взял пару дней, с тобой повидаться. Все равно там сейчас будут снимать эпизоды без меня.
Гриша притянул к себе жену, с удовольствием вдыхая запах ее волос и домашнего халатика. Таня погладила мужа по щеке.
- Побреешься сегодня? – прошептала она, целуя Гришу.
- Обязательно.
Довольная супруга встала и прошлась по лоджии.
- А что-нибудь еще успели снять? – спросила Таня, облокотившись на перила, потягивая вино, и поигрывая стройной фигурой, как это она всегда умела делать.
Гриша ответил не сразу. Толик падал вниз и звучное эхо отражало мокрый хлопок, который метался по стенам с лепниной. Потом Гриша вспомнил руль Тойоты, который гнулся от ударов.
- Нет, - сказал Гриша. – Больше ничего.

*